Пять лет назад я упоминала пасхальное богослужение в нашем Соборе, и вчера вечером, заглянув в старый пост , датированный первым апрельским днем 2018-го года, сравнила прошлое с настоящим. И, знаете, к какому выводу я пришла? К самому прекрасному из возможных, а именно: ничего не изменилось. Сегодня я хочу обратить ваше внимание на отдельные моменты , представляющиеся мне важными, поскольку об устройстве лютеранской церкви в целом вы хорошо осведомлены . Первый момент: начало . Мне нравится, как торжественно начинается служба. До первого аккорда органной прелюдии прихожане непринужденно беседуют друг с другом, обмениваются новостями и впечатлениями. Кто-то изучает порядок воскресного богослужения, кто-то листает сборник хоралов, а кто-то с сосредоточенным видом настраивается на предстоящее действо. И вот в огромное пространство врывается величественная музыка – верующие встают, а к алтарю чинно, но энергично следуют викарии и пасторы. Примечательно, что они идут в порядке, обратном должностной иерархии, то есть впереди процессии шествует самый младший чин (викарий), за ним - пасторы и пропсты, а замыкает группу епископ. Если в богослужении участвует архиепископ (как, например, вчера), то он идет последним. Я не знаю, какой порядок принят в других христианских конфессиях, но мне нравится, что торжественное появление наших священников не напоминает колонну «начальник и семенящая за ним свита». В нашей церкви нет тучных служителей - все идут легкой походкой, в простых одеяниях, которые не являются строго обязательными, но облегчают узнавание пасторов теми, кто бывает у нас редко. Никакой массивной символики и, тем более, золоченых головных уборов, делающих человека похожим на идола, на них не бывает. Все служители церкви не кичливы и не высокомерны, и открытый, демократичный стиль отношений характерен для всех уровней. Нашему архиепископу Владимиру Проворову 44 года. Это интеллигентный, искренний, приветливый человек, с которым можно говорить на разные темы. В нем нет и тени заносчивости. И, кстати, после избрания на должность он не стал переезжать в Москву. Вчера он читал проповедь , и это второй момент, о котором я хочу сказать особо. В нашей церкви сохраняется историческая форма богослужения, неотъемлемой частью которой является речь пастора, обращенная к прихожанам. Ее темой является отрывок из Евангелия, но все, что произносится с кафедры – не нравоучение и не пересказывание библейских текстов, а живой монолог о прошлом, настоящем и будущем. Нередко он начинается с упоминания какой-то бытовой ситуации, как, например, вчера с рассказа о том, как жена и дочка архиепископа провожали его в аэропорту. Некоторые ораторы читают проповедь по заранее составленному конспекту, некоторые говорят так, будто это экспромт, хотя готовятся к выступлению все. И всегда в проповеди присутствует стержневая тема. Вчера такой темой была осознанность. Третий момент: любимые места . Поскольку на лютеранских богослужениях верующие преимущественно сидят, у многих прихожан, посещающих собор регулярно, есть «свои» места. Люди выбирают их по критериям, никак не связанным с верой: кому-то нравится сидеть ближе к алтарю, кому-то – в центральной части, кому-то – ближе ко входу. Я, например, предпочитаю расположиться у прохода, чтобы иметь возможность выйти, не тревожа соседей. «Своего» места у меня нет, но я и мессы прогуливаю регулярнее, чем посещаю. Наличие любимых мест у завсегдатаев вовсе не означает, что их никто не может занять, но если кому-то важно соблюсти традицию, то явиться на службу следует за полчаса до начала. Обстановка в Соборе напоминает атмосферу сериальных английских деревень , но с единственной разницей – у нас больше народу. Поскольку вчерашнее богослужение было праздничным, на нем присутствовало более 500 верующих (в обычные воскресенья приходит порядка 300 человек). В отличие от обычных воскресных месс, вчера был занят не только центральный неф, но и оба боковые. Четвертый момент: таинство Причастия . Помимо проповеди, важнейшим элементом лютеранского богослужения являются таинства. У нас их два: крещение и причастие. Обряд причащения происходит спокойно и торжественно. То, как он организован, позволяет, с одной стороны, чувствовать его возвышенный характер, а с другой – душевность и искренность. После того, как пасторы приглашают верующих причаститься, присутствующие не спеша поднимаются в алтарную часть и встают полукругом. Все происходящее сопровождается органной музыкой. Как вы видите, у нас не требуется покрывать головы платками или вести себя неестественно. Мне нравится то единство, которое мы испытываем, стоя в алтаре. И нравится, что, прежде чем спуститься в зал, все ненадолго берутся за руки. Конечно, в праздничные дни, когда число прихожан намного превосходит площадь алтарной части, в центральном проходе выстраиваются очереди, но никто не торопится и не норовит обогнать ближнего. А куда спешить? Ведь это и есть жизнь, приятная и светлая.