Преждевременная радость

Прекрасный понедельник начался с открытия, сделанного мной по дороге на работу: пока мы бездельничали загородом, в город тайком пробралась осень.
Нет, это еще не та зрелая красавица, которая завораживает разноцветными пейзажами и ласково щекочет щеки ветерком. Все вокруг еще по-летнему зелено и молодо.




Но кое-где я заметила желтые листья. Их количество уже таково, что коммунальные службы не успевают их подхватывать, как привыкли – налету.

Все это убедительно указывает на тенденцию: осень расползается по городу, и единственный, кто сможет ее остановить – зимний мороз.



Как вы посоветуете относиться к данному открытию? Как к причине для радости или как к поводу для печали?

Мне первый вариант представляется наиболее целесообразным, потому что новая осень – это новые надежды и новые впечатления, что просто замечательно.

Но под преждевременной радостью, давшей название посту, я подразумевала не смену сезонов, а историю с монтажом кухонного фасада и цокольных ящиков.

Как было доложено накануне, в выходные нам позвонили сборщики. Можно сказать, по собственной инициативе (если не считать предварительных звонков мужа в контору).

Напомню: за кухонной фирмой оставалось два долга – монтаж переделанного фасада и установка двух ящиков. Работы затягивались по вине отдела рекламации, который что-то напортачил, оформляя брак.

А сборщики – очень милые и ответственные люди. Они собирают и устанавливают то, что им дает производитель, и если деталь выполнена неверно, то предъявлять им претензии бесполезно.

В кухонном деле ситуация напоминает фельетон «Кто сшил костюм?» в исполнении Аркадия Райкина - «к пуговицам претензии есть?».

К пуговицам, то есть к сборщикам, у нас претензий нет - собирают как автоматы.

И вчера они прибыли в таунхаус точно в назначенное время, имея при себе не только необходимые инструменты, но и недостающие детали цокольного ящика, которые мы несколько месяцев ждали с фабрики.

Наконец они – детали и мастера – прибыли, и надежда, за которую я сутки держала кулачки, начала сбываться.

Теперь у нас есть два выкатных ящика, удобства которых мне активно рекламировала мама (в ее кухонном гарнитуре есть точно такие). Они просто замечательные! Теперь на цоколь можно и день, и ночь любоваться.

Первый пункт программы выполнен на ура.

По заданию редакции, муж выполнил фотографическую фиксацию отменного результата.







А второй пункт кулачков?

Когда мастера приступили к монтажу фасада, простоявшего у стены все лето, выяснилось, что он снова (!) изготовлен неправильно.

В отличие от первой версии, на этот раз его габариты безупречны, но вот незадача – углубления под петли сделаны не с той стороны: петли у полки слева, углубления на фасаде справа.

Справившись с недоумением, мастера позвонили в рекламационную контору и предложили мужу сделку: обе стороны подписывают акт выполненных работ, а новый (третий по счету) вариант фасада с правильно выполненными углублениями под петли, который нам смогут доставить примерно через полтора месяца, муж приделает к полке самостоятельно.

Хорошо, что он рассказал об этом заманчивом предложении мне, и я не позволила заключить бессовестное (со стороны конторы) соглашение.

Где это видано, чтобы заказчики шли на сделку со своей потребительской совестью и подписывали акты до торжественного пуска шкафчика в эксплуатацию?

И теперь вопрос: зря я держала кулачки или нет?

Как по мне, так не зря – выкатные ящики резво катаются туда и обратно, а цоколь радует глаз своей завершенностью. Я считаю это нашей общей победой.

Кроме того, я убеждена, что заказчики со сварливым характером и/или убежденные, что кухонный гарнитур является смыслом их жизни, не получают того, чего хотят, быстрее таких заказчиков, как мы.

С ящиками-то все замечательно, и я этому рада.

Но полка пока не закрыта фасадом, и перспективы его замены (а также гарантии, что с третьей попытки отдел рекламации оформит заявку правильно) слегка туманны.

А второй вопрос, который меня занимает даже больше первого: кто оплачивает все эти промахи?

За чей счет, как говорится, банкет?

С точки зрения ведения бизнеса, троекратное (это если третья попытка будет удачной и не понадобиться четвертая) изготовление дорогого фасада и троекратная его доставка на расстояние более тысячи километров являются убыточными событиями. Не знаю, как это правильно называется на языке экономистов, на моем обывательском сленге - это просто глупость.

За чей счет совершаются эти чудачества?

За счет жалования сотрудников отдела рекламации (их вину даже доказывать не надо – она очевидна)? Или им удается переадресовать ответственность замерщику или изготовителю?

А, может быть, эти внеплановые расходы заранее включены в стоимость изделий, то есть, фактически, запланированы?

Или убытки, обусловленные халатностью отдельных работников, трактуются как естественные издержки, на которые не стоит обращать внимания? Плюс-минус миллион – мелочь для корпорации?

Мы-то без фасада, конечно, еще поживем, а вот как существует такой бизнес? Его будущее представляется мне менее счастливым, чем наше.

Итак, кто оплачивает промахи отдела рекламации?