В эти напряженные дни каждый человек жадно ловит информацию, которая могла бы восстановить его душевное равновесие. Эти поиски стали основной движущей силой, направляющей нас к информационным ресурсам и социальным сетям. Мы все с трепетом ждем, что появится известие, дающее право на надежду, и разница заключается лишь в том, что кто-то ожидает улучшения «вообще», а кто-то - конкретной информации. Чего бы мы ни ожидали, причина одна – желание вернуться к прежней жизни. И, как ни странно, значительная часть прежней жизни продолжается . Если вы оторветесь от новостных потоков, то легко в этом убедитесь. Прежняя жизнь предлагает нам не только завтраки, прогулки, рабочие совещания, домашнюю болтовню, увлекательные книги и любимые тапочки, но и серьезную опору. Жаль, что зачастую мы относимся к ней пренебрежительно и как будто не замечаем съеденное, пройденное, увиденное, надетое. Не устану повторять, что тревога и растерянность являются естественными реакциями на любую трудную ситуацию. Не вините себя за них, дайте этим чувствам отработать свою роль. Среди нас мало роботов, которые способны бесчувственно и оперативно перепрограммироваться, сохраняя невозмутимый вид. Допустить в свое сердце тревогу - не означает передать ей управление. Психологическое состояние остается под вашим контролем, и укрепить этот контроль помогает все, что стоит за словом повседневность . Повседневность – важная опора. Выработанный режим дня, бытовые привычки, стабильный круг общения – все это наши надежные союзники . Не слуги, обязанные обслуживать хозяина вне зависимости от его выражения лица, а именно союзники, которые вправе рассчитывать на то, что и мы приложим усилия для достижения цели. Вчера у нас прошла конференция , о которой я писала. События последних дней научили меня еще больше ценить доступные радости жизни. Солнце, освещавшее спину Грибоедова, и привычные звуки утреннего города, встречающего первый весенний день, казались мне самым прекрасным пейзажем на свете. Мне не сразу удалось полностью погрузиться в процесс, но когда удалось, все мелочи стали восприниматься с обостренным чувством благодарности. Войдя в помещение, откуда планировалось вести трансляцию, я испытала некоторую отчужденность: тело здесь, а мысли – там. Необходимого задора не было, и вступительную часть я провела «за кулисами» - налила себе чаю и занялась уточнением последовательности дистанционных выступлений. Но потом появились очные докладчики, завязалось общение, посыпались вопросы. Жизнь стала наполняться смыслом, ее содержание перестало концентрироваться вокруг одной темы, и я согласилась взять на себя роль модератора. Нельзя исключить и вдохновляющее влияние кофе. Вот так выглядит конференция с места ее ведущего. Кофе и маска в кадр не попадали, но были мне необходимы: кофе для удовольствия, маска для защиты. Спикеры подсаживались ко мне один за другим, и я надевала маску на тот период, когда они крупным планом читали свои доклады. На этом фото видно, что нас разделяло незначительное расстояние. Я безмерно благодарна коллегам, которые смогли мобилизоваться и выступали так, что у слушателей сложилось впечатление обычной научной жизни. Все вместе мы полностью погрузились в обсуждение важных тем, а такие приятные мелочи, как горячие напитки и конфеты, я воспринимала с удвоенной радостью. По завершении работы мы даже не хотели расходиться и продолжали обсуждать то, что осталось за кадром. Если кто-то вздумает упрекнуть меня в том, что я позволяю себе наслаждаться чаем и солнцем, я напомню, что мой отказ от горячих напитков не улучшит ничью жизнь, а вот работоспособное состояние принесет пользу пациентам. Люди, занимающиеся внушением стыда окружающим, нередко проповедуют из мягких кресел и сами не забывают о сытном обеде. Каждый день я начинаю с завтрака, и мой сегодняшний завтрак похож на вчерашний и позавчерашний. Овсянка и чай – они первыми олицетворяют стабильность. Садясь за стол, я любуюсь небом. Раньше в одно и то же время, совпадавшее с моим первым приемом пищи, в вышине летело два самолета. Их маршруты были встречными, и каждое утро они оставляли два длинных параллельных шлейфа. Вот уже несколько дней самолетов в небе нет. И нет белых шлейфов, которые я привыкла видеть. Но есть небо, голубое и бесконечное. И это - счастье.