Ольга Серебровская (olga_srb) wrote,
Ольга Серебровская
olga_srb

Слово из пяти букв

Есть в русском языке слово, которое может не только в корне изменить отношение к сказанному, но и опорочить человека так, что исправить положение будет крайне сложно. Особенно мощную силу это слово приобретает, будучи написанным, хотя оно относится к вполне приличным и литературным.


Текст №1. Абонент – отец 5-летнего мальчика - сообщает, что в детском саду ребенок стал свидетелем психотравмирующего события: к воспитательнице пришел муж, на глазах у детей уличил ее в измене, которая произошла накануне. В присутствии группы детей мужчина стал требовать от жены объяснений, кричал, что о поведении жены узнал от ее коллег. Абонент утверждает, что конфликт постепенно перерос в драку между обманутым мужем и охранником учреждения, пытавшимся вывести постороннего мужчину с территории детского сада. Вечером того же дня абонент обратился за психологической помощью в одну из городских организаций, однако консультант отказался его выслушивать, ссылаясь на большую занятость.

В итоге цепь событий выглядит следующим образом: измена - сообщение об измене - сцена ревности - драка – ребенок стал свидетелем – отказ в психологической помощи.

О чем говорит текст? О том, что ребенок пострадал, отец обеспокоен, но плохой психолог не захотел им помочь.

А теперь возьмем это всесильное слово и вставим его в текст.

Текст №2. Абонент – отец 5-летнего мальчика - сообщает, что в детском саду ребенок стал свидетелем психотравмирующего события: к воспитательнице пришел муж, на глазах у детей уличил ее в измене, которая якобы произошла накануне. В присутствии группы детей мужчина стал требовать от жены объяснений, кричал, что о поведении жены узнал от ее коллег. Абонент утверждает, что конфликт постепенно перерос в драку между обманутым мужем и охранником учреждения, пытавшимся вывести постороннего мужчину с территории детского сада. Вечером того же дня абонент обратился за психологической помощью в одну из городских организаций, однако консультант отказался его выслушивать, ссылаясь на большую занятость.

Что мы получим? Любая информация, следующая за «якобы», начинает восприниматься как ложная, а сообщающий эту информацию как либо неуверенный в ее достоверности, либо откровенный лжец.

В итоге цепь событий выглядит следующим образом: измены не было – ложное сообщение об измене – необоснованная сцена ревности - драка – ребенок стал свидетелем – отказ в психологической помощи. Здесь факт конфликта между взрослыми под сомнение не ставится, но вот обвинение в измене расценивается как необоснованное.
Кто лжец? Коллеги воспитательницы. Кто плохой? Патологически ревнивый муж и, конечно, психолог, отказавший в помощи.

Теперь перенесем слово в другое место.

Текст №3. Абонент – отец 5-летнего мальчика - сообщает, что в детском саду ребенок стал свидетелем психотравмирующего события: к воспитательнице пришел муж, на глазах у детей уличил ее в измене, которая произошла накануне. В присутствии группы детей мужчина стал требовать от жены объяснений, кричал, что о поведении жены узнал от ее коллег. Абонент утверждает, что конфликт якобы постепенно перерос в драку между обманутым мужем и охранником учреждения, пытавшимся вывести постороннего мужчину с территории детского сада. Вечером того же дня абонент обратился за психологической помощью в одну из городских организаций, однако консультант отказался его выслушивать, ссылаясь на большую занятость.

По тексту №3 отец воспринимается как фантазер, драматизирующий ситуацию. Новая цепь событий: измена – сообщение об измене – сцена ревности – никакой драки и, соответственно, никакой психотравматизации у ребенка – отказ в психологической помощи. Здесь факт конфликта между воспитателем и ее мужем выглядит достоверным, но не столь драматичным, как хочет представить его абонент.

Кто лжец? Абонент. И отказ в помощи уже не выглядит таким жестоким, как ранее.

Текст №4. Абонент – отец 5-летнего мальчика - сообщает, что в детском саду ребенок стал свидетелем психотравмирующего события: к воспитательнице пришел муж, на глазах у детей уличил ее в измене, которая произошла накануне. В присутствии группы детей мужчина стал требовать от жены объяснений, кричал, что о поведении жены узнал от ее коллег. Абонент утверждает, что конфликт постепенно перерос в драку между обманутым мужем и охранником учреждения, пытавшимся вывести постороннего мужчину с территории детского сада. Вечером того же дня абонент обратился за психологической помощью в одну из городских организаций, однако консультант отказался его выслушивать, ссылаясь на якобы большую занятость.

По тексту №4 выстраивается новая цепочка: измена – сообщение об измене – сцена ревности – драка – психотравматизация – ужасный психолог, который необоснованно отказал в помощи. Здесь отец и ребенок предстают в роли потерпевших, а психолог – как лентяй.
Кто лжец? Никто. Но психолог – плохой, и весь гнев читателя обрушивается именно на него.

Ну, и еще последний вариант.

Текст №5. Абонент – отец 5-летнего мальчика - сообщает, что якобы в детском саду ребенок стал свидетелем психотравмирующего события: к воспитательнице пришел муж, на глазах у детей уличил ее в измене, которая произошла накануне. В присутствии группы детей мужчина стал требовать от жены объяснений, кричал, что о поведении жены узнал от ее коллег. Абонент утверждает, что конфликт постепенно перерос в драку между обманутым мужем и охранником учреждения, пытавшимся вывести постороннего мужчину с территории детского сада. Вечером того же дня абонент обратился за психологической помощью в одну из городских организаций, однако консультант отказался его выслушивать, ссылаясь на большую занятость.

По тексту №5 вся цепь событий подвергается сомнению. Кто лжец? Абонент. Была ли измена? Была ли ссора? И вообще: был ли мальчик? Неизвестно.

Это «якобы» творит чудеса, и потому я прошу своих коллег не использовать его в профессиональных записях, чтобы не вносить в них оценочных оттенков, лишенных объективных оснований.

Tags: заметки, профессия
Subscribe

Posts from This Journal “профессия” Tag

  • Научились заседать

    Я люблю ходить пешком и стараюсь делать это при любой возможности. Правда, возможностей у меня не так уж много… Вот и за прошедшую неделю я едва…

  • Психиатрия - детям

    Совершенно не планировала писать об этом пост, но пришла домой и чувствую: очень хочется поделиться! Вчера и позавчера я была на первом Национальном…

  • Коллеги: разные или одинаковые?

    Когда я оказываюсь внутри профессионального сообщества, то есть в окружении людей, которые, по идее, должны исповедовать одни и те же ценности и…

  • На работу!

    Чем дальше, тем больше моего времени занимает работа. Правда, в последние лет семь я не могу сказать, что есть тенденция к удлиннению, потому что…

  • Чашка

    О своей симпатии к Инстаграму я уже как-то писала. Мне нравится этот социальный проект, научивший тысячи людей замечать красивые детали, фокусировать…

  • У кого не звонит телефон?

    На днях я оказалась в профессиональной группе, которая состояла из представителей разных специальностей, но – работающих в медицине. Среди нас был…

  • Жертвы демократии

    Я тут ненароком решила загрустить. Не просто так, разумеется, а по поводу. И повод для грусти у меня легко отыскался в производственной сфере. Начну…

  • Ползал и буду ползать!

    Большинство наших взрослых пациентов могут быть разделены на две группы: те, кто заболел в силу разнообразных «несчастных обстоятельств», и те, кто…

  • Надо ли всем восстанавливать речь?

    На днях я посетила одну очень интересную конференцию (небольшого формата), посвященную реабилитации. Вообще реабилитация в последнее время…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments