Ольга Серебровская (olga_srb) wrote,
Ольга Серебровская
olga_srb

Categories:

Слово из пяти букв

Есть в русском языке слово, которое может не только в корне изменить отношение к сказанному, но и опорочить человека так, что исправить положение будет крайне сложно. Особенно мощную силу это слово приобретает, будучи написанным, хотя оно относится к вполне приличным и литературным.


Текст №1. Абонент – отец 5-летнего мальчика - сообщает, что в детском саду ребенок стал свидетелем психотравмирующего события: к воспитательнице пришел муж, на глазах у детей уличил ее в измене, которая произошла накануне. В присутствии группы детей мужчина стал требовать от жены объяснений, кричал, что о поведении жены узнал от ее коллег. Абонент утверждает, что конфликт постепенно перерос в драку между обманутым мужем и охранником учреждения, пытавшимся вывести постороннего мужчину с территории детского сада. Вечером того же дня абонент обратился за психологической помощью в одну из городских организаций, однако консультант отказался его выслушивать, ссылаясь на большую занятость.

В итоге цепь событий выглядит следующим образом: измена - сообщение об измене - сцена ревности - драка – ребенок стал свидетелем – отказ в психологической помощи.

О чем говорит текст? О том, что ребенок пострадал, отец обеспокоен, но плохой психолог не захотел им помочь.

А теперь возьмем это всесильное слово и вставим его в текст.

Текст №2. Абонент – отец 5-летнего мальчика - сообщает, что в детском саду ребенок стал свидетелем психотравмирующего события: к воспитательнице пришел муж, на глазах у детей уличил ее в измене, которая якобы произошла накануне. В присутствии группы детей мужчина стал требовать от жены объяснений, кричал, что о поведении жены узнал от ее коллег. Абонент утверждает, что конфликт постепенно перерос в драку между обманутым мужем и охранником учреждения, пытавшимся вывести постороннего мужчину с территории детского сада. Вечером того же дня абонент обратился за психологической помощью в одну из городских организаций, однако консультант отказался его выслушивать, ссылаясь на большую занятость.

Что мы получим? Любая информация, следующая за «якобы», начинает восприниматься как ложная, а сообщающий эту информацию как либо неуверенный в ее достоверности, либо откровенный лжец.

В итоге цепь событий выглядит следующим образом: измены не было – ложное сообщение об измене – необоснованная сцена ревности - драка – ребенок стал свидетелем – отказ в психологической помощи. Здесь факт конфликта между взрослыми под сомнение не ставится, но вот обвинение в измене расценивается как необоснованное.
Кто лжец? Коллеги воспитательницы. Кто плохой? Патологически ревнивый муж и, конечно, психолог, отказавший в помощи.

Теперь перенесем слово в другое место.

Текст №3. Абонент – отец 5-летнего мальчика - сообщает, что в детском саду ребенок стал свидетелем психотравмирующего события: к воспитательнице пришел муж, на глазах у детей уличил ее в измене, которая произошла накануне. В присутствии группы детей мужчина стал требовать от жены объяснений, кричал, что о поведении жены узнал от ее коллег. Абонент утверждает, что конфликт якобы постепенно перерос в драку между обманутым мужем и охранником учреждения, пытавшимся вывести постороннего мужчину с территории детского сада. Вечером того же дня абонент обратился за психологической помощью в одну из городских организаций, однако консультант отказался его выслушивать, ссылаясь на большую занятость.

По тексту №3 отец воспринимается как фантазер, драматизирующий ситуацию. Новая цепь событий: измена – сообщение об измене – сцена ревности – никакой драки и, соответственно, никакой психотравматизации у ребенка – отказ в психологической помощи. Здесь факт конфликта между воспитателем и ее мужем выглядит достоверным, но не столь драматичным, как хочет представить его абонент.

Кто лжец? Абонент. И отказ в помощи уже не выглядит таким жестоким, как ранее.

Текст №4. Абонент – отец 5-летнего мальчика - сообщает, что в детском саду ребенок стал свидетелем психотравмирующего события: к воспитательнице пришел муж, на глазах у детей уличил ее в измене, которая произошла накануне. В присутствии группы детей мужчина стал требовать от жены объяснений, кричал, что о поведении жены узнал от ее коллег. Абонент утверждает, что конфликт постепенно перерос в драку между обманутым мужем и охранником учреждения, пытавшимся вывести постороннего мужчину с территории детского сада. Вечером того же дня абонент обратился за психологической помощью в одну из городских организаций, однако консультант отказался его выслушивать, ссылаясь на якобы большую занятость.

По тексту №4 выстраивается новая цепочка: измена – сообщение об измене – сцена ревности – драка – психотравматизация – ужасный психолог, который необоснованно отказал в помощи. Здесь отец и ребенок предстают в роли потерпевших, а психолог – как лентяй.
Кто лжец? Никто. Но психолог – плохой, и весь гнев читателя обрушивается именно на него.

Ну, и еще последний вариант.

Текст №5. Абонент – отец 5-летнего мальчика - сообщает, что якобы в детском саду ребенок стал свидетелем психотравмирующего события: к воспитательнице пришел муж, на глазах у детей уличил ее в измене, которая произошла накануне. В присутствии группы детей мужчина стал требовать от жены объяснений, кричал, что о поведении жены узнал от ее коллег. Абонент утверждает, что конфликт постепенно перерос в драку между обманутым мужем и охранником учреждения, пытавшимся вывести постороннего мужчину с территории детского сада. Вечером того же дня абонент обратился за психологической помощью в одну из городских организаций, однако консультант отказался его выслушивать, ссылаясь на большую занятость.

По тексту №5 вся цепь событий подвергается сомнению. Кто лжец? Абонент. Была ли измена? Была ли ссора? И вообще: был ли мальчик? Неизвестно.

Это «якобы» творит чудеса, и потому я прошу своих коллег не использовать его в профессиональных записях, чтобы не вносить в них оценочных оттенков, лишенных объективных оснований.

Tags: заметки, профессия
Subscribe

Posts from This Journal “профессия” Tag

  • Неужели только штрафы?

    Несмотря на то, что сейчас не принято бояться вирусов (во всяком случае, такой страх не приветствуется), и следует транслировать безграничное…

  • День и год медицинского работника

    У нас принято посвящать год какой-либо области культуры или науки, и эта традиция мне очень нравится, так как она позволяет расширить кругозор и…

  • Этикет: новый или старый?

    Новые формы общения, связанные с использованием цифровых технологий, естественным образом влекут за собой и появление новых правил этикета. Так…

  • Вот и месяц прошел

    Во второй декаде марта я постепенно перешла на удаленную работу; разумеется, не одна, а вместе со всеми сотрудниками, работой которых руковожу. Во…

  • Слишком много прав?

    На одной из последних конференций я услышала такое мнение: «У современных родителей слишком много прав». Высказавший его не призывал эти права…

  • Может ли специалист критиковать родителей?

    Несколько лет назад наша медицина решила отказаться от патерналистского подхода, проповедовавшего безусловный авторитет врача и его право на умеренно…

  • Толерантность: легко, но не просто

    Раньше у нас толерантности не было. Точнее - она была, но как факультативная опция, не входящая в перечень обязательных личностных свойств. Более…

  • Купил – покажись психиатру!

    Немецкие психиатры предлагают признать психопатологическую природу повышенного стремления к шопингу и причислить шопоголизм к психическим…

  • Не фефекты фикции

    Я, конечно, хорошо устроилась со своими тремя образованиями: у меня теперь в году – несколько профессиональных праздников! Представляете? И, несмотря…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments