Мы – потомки осторожных
Каждое утро моей курортной жизни в Кранце начинается с прогулки по балтийскому взморью. Я наливаю латте в кружку, готовую сохранить его тепло, и выхожу через парк на песчаный берег. Час-полтора до того, как здесь развернется пляжное веселье, я посвящаю своему самому любимому отдыху: сидеть, созерцать и думать.
В жаркий день я выбираю тенистый уголок, откуда прекрасно видно море, и располагаюсь в нем в полной безмятежности.
В ранние утренние часы по берегу ходят люди с собачками, любители скандинавской ходьбы и молодые родители, чьи детки просыпаются с рассветом.
Каждое утро по пляжу проезжает специальная машина, которая разравнивает песок, и проходят уборщики с черными мешками.
Кстати, однажды я разговорилась с одним из работников пляжа, и узнала много интересного. В частности, мужчина сказал, что в последние годы местные отдыхающие практически перестали мусорить! Все свои остатки они аккуратно складывают в мусорные корзины (и это заметно благотворно сказывается на внешнем виде набережной, которая остается прибранной даже при большом скоплении народа!), и если кто и наводит беспорядок, то это не бессовестные граждане, а любознательные вороны.
Наблюдая за утренней жизнью у самой кромки моря, я часто вижу одинаковые картинки: собачка или малыш подбегают к воде и резко останавливаются около нее. Море, абсолютно спокойное, но такое огромное, вызывает у маленьких живых существ настороженность, которая заставляет их останавливаться, независимо от принадлежности к биологическому виду.
Убедившись в безопасности, и малыш, и собака начинают делать осторожные шажки, укрепляясь в своей уверенности с каждым следующим шагом. Глубина останавливает и тех, и других. Ни один ребенок не следует дальше – туда, где его физическому существованию может прийти конец. И ни одна собака не делает ничего, что могло бы погубить ее.
Мы, ныне живущие, являемся потомками тех, кто считал неизвестное опасным; тех, у кого неизведанное вызывало не только интерес, но и настороженность. И это логично! Существа, у которых неизведанное вызывало лишь любопытство (без осторожности!), гибли, и потому в глобальном смысле оставить потомство удавалось только успешным – тем, кто был предусмотрителен, аккуратен и осторожен. Во всяком случае, в норме.
Конечно, если ребенок или собака боятся всего и вся, и если страх блокирует их активность, мешая делать осторожные попытки познать реальность, взрослым стоит задуматься.
К слову, у лиц с ментальными нарушениями нередко отмечаются разные отклонения в соотношении любопытство/осторожность: одни безрассудно кидаются в сторону опасности, другие не могут преодолеть страх даже в тех житейских ситуациях, с которыми их нормально развивающиеся сверстники давно разобрались и в которых соблюдают обычные правила предусмотрительности.
Мы – потомки осторожных. Осторожных, но не тотально напуганных.
В жаркий день я выбираю тенистый уголок, откуда прекрасно видно море, и располагаюсь в нем в полной безмятежности.
В ранние утренние часы по берегу ходят люди с собачками, любители скандинавской ходьбы и молодые родители, чьи детки просыпаются с рассветом.
Каждое утро по пляжу проезжает специальная машина, которая разравнивает песок, и проходят уборщики с черными мешками.
Кстати, однажды я разговорилась с одним из работников пляжа, и узнала много интересного. В частности, мужчина сказал, что в последние годы местные отдыхающие практически перестали мусорить! Все свои остатки они аккуратно складывают в мусорные корзины (и это заметно благотворно сказывается на внешнем виде набережной, которая остается прибранной даже при большом скоплении народа!), и если кто и наводит беспорядок, то это не бессовестные граждане, а любознательные вороны.
Наблюдая за утренней жизнью у самой кромки моря, я часто вижу одинаковые картинки: собачка или малыш подбегают к воде и резко останавливаются около нее. Море, абсолютно спокойное, но такое огромное, вызывает у маленьких живых существ настороженность, которая заставляет их останавливаться, независимо от принадлежности к биологическому виду.
Убедившись в безопасности, и малыш, и собака начинают делать осторожные шажки, укрепляясь в своей уверенности с каждым следующим шагом. Глубина останавливает и тех, и других. Ни один ребенок не следует дальше – туда, где его физическому существованию может прийти конец. И ни одна собака не делает ничего, что могло бы погубить ее.
Мы, ныне живущие, являемся потомками тех, кто считал неизвестное опасным; тех, у кого неизведанное вызывало не только интерес, но и настороженность. И это логично! Существа, у которых неизведанное вызывало лишь любопытство (без осторожности!), гибли, и потому в глобальном смысле оставить потомство удавалось только успешным – тем, кто был предусмотрителен, аккуратен и осторожен. Во всяком случае, в норме.
Конечно, если ребенок или собака боятся всего и вся, и если страх блокирует их активность, мешая делать осторожные попытки познать реальность, взрослым стоит задуматься.
К слову, у лиц с ментальными нарушениями нередко отмечаются разные отклонения в соотношении любопытство/осторожность: одни безрассудно кидаются в сторону опасности, другие не могут преодолеть страх даже в тех житейских ситуациях, с которыми их нормально развивающиеся сверстники давно разобрались и в которых соблюдают обычные правила предусмотрительности.
Мы – потомки осторожных. Осторожных, но не тотально напуганных.