Ольга Серебровская (olga_srb) wrote,
Ольга Серебровская
olga_srb

Categories:

Сочувствие

Русский язык - не только великий и могучий (как уверял Иван Сергеевич), но и весьма странный. Одно из странных слов – «сочувствие». Если разделить его на две неравные части, то может показаться, что сочувствие – это со+чувствие, то есть умение присоединиться к чувствам другого человека, в полной мере разделив их.

А теперь представьте, что в ответ на изъявление радостных чувств в виде восторженного рассказа о прекрасном событии вы заметите: «Я тебе сочувствую». Как отнесется счастливчик к такому замечанию? А ведь вы искренне разделили его радость, то есть со-чувствовали ему!

Когда доходит до практического применения, «сочувствие» начинается распространяться не на все чувства, а лишь на грусть, печаль и боль, но вместо «согрустия», «сопечалия», «соболия» мы употребляем это странное слово «сочувствие», которое на самом деле должно означать «сострадание». Из обобщенного умения разделять любые чувства сочувствие превращается в способность и готовность прожить огорчение, которое переживает другой человек.

К чему все эти рассуждения? Они являются неловкой попыткой оттянуть главное: обсуждение самих чувств.


В последние дни мне довелось много и глубоко сочувствовать чужому горю. Эмоционально насыщенное событие невольно напомнило мне работу на опознаниях. С последнего опознания прошло немало времени, и мне казалось, что чувства, пережитые ранее, уже притупились… Оказалось, что нет: как будто по мановению печальной «волшебной палочки», в одно мгновение актуализируется все, испытанное ранее. Удивительное свойство имеет память – сохранять мельчайшие эмоциональные детали…

Странно, что за столько лет я так и не стала «профессиональным сочувствующим». Каждая трагическая ситуация, при всем сходстве с предыдущими трагедиями, воспринимается мной очень остро. Сопровождать людей в их экстремальных страданиях мне доводилось бесчисленное количество раз, но меня не покидает ощущение, что во мне – неиссякаемый запас сопереживания, экономить который совершенно бессмысленно. Вот зачем мне оберегать эти эмоциональные закрома от регулярного потребления? Ради того, чтобы они покрывались плесенью? Не знаю почему, но у меня не возникает желания защититься от эмоциональных трат и не происходит привыкания к горю.

Хорошо это или плохо – на этот вопрос у меня ответа нет.

Одновременно я начинаю понимать, откуда во мне такая толерантность к критике и недоброжелательности, которая вызывает удивление у многих, кто хорошо меня знает.

Действительно, меня невозможно ранить, оскорбить или всерьез задеть. Я могу (из приличия) пресечь агрессивные выпады и временно расстроиться, но вот испытать глубокую обиду – нет, не получается. Стоит во мне какой-то невидимый и нерушимый ограничитель… Все нападки кажутся нелепыми и смешными, потому что мой ресурс эмоционального реагирования смещен в другую сторону – в сторону сопереживания чужому горю. Не знаю, как так получилось… Возможно, это – профессиональная деформация, а может быть – индивидуальная особенность, призванная делать меня неуязвимой, чтобы сохранить эмоциональный резерв для использования в ситуации, могущей принести пользу людям.

Есть мнение, что сочувствие имеет эгоистическую природу: пытаясь успокоить другого, мы стремимся облегчить собственное состояние – снять чувство вины и тревоги. Что ж, я не стану спорить с такой точкой зрения. Не исключено, что я столь эгоистична, что чужая боль вызывает во мне желание немедленно ее устранить. Пусть так. Правда, мое сочувствие – весьма деятельное: оно не ограничивается эмоциональным разделением страдания, а сопровождается работой, направленной на выведение человека из состояния горя. Точнее – на совместное прохождение с ним последовательных стадий горевания.

И с чем мне еще очень повезло: понимая, что моя помощь не будет оценена и в мой адрес могут прозвучать претензии и упреки (а не благодарность), я не стремлюсь сократить свой эмоциональный вклад и делаю его свободно и без сожаления.

Одним словом, иногда самые тяжелые в эмоциональном смысле дни становятся самыми осмысленными и важными в жизни.
Tags: личное
Subscribe

Posts from This Journal “личное” Tag

  • Я и телевизор

    Когда меня впервые позвали в телепередачу (разумеется, не в роли главной героини, а в качестве эксперта), я восприняла это как приглашение ненадолго…

  • Прощание

    Когда в субботу на одной из страничек в ФБ появилось короткое сообщение с упоминанием Любови Викторовны и словами «навсегда, навсегда, навсегда», у…

  • Было Солнце

    Солнце – редкий гость в наших краях, и когда оно появляется, у меня возникает желание писать о счастье. Поскольку вчерашний день был пронизан…

  • Отпуск не вписывается в работу

    С начала января я мечтала о поездке в Кранц/Зеленоградск, запланировав ее еще раньше - при составлении графика отпусков. С учетом переноса…

  • Карлики или гномы?

    Последние часы года… Легкая печаль скорого расставания и светлая надежда на новое счастье создают романтическое настроение. Это лучшее время, чтобы…

  • Обида как часть дружбы

    Меня невозможно обидеть. Ни намеренно, ни случайно. Но я могу обидеться, то есть испытать отрицательные эмоции после разговора или ситуации, которые…

  • За Голубой Стрелой

    Я уверена, что книжки, которые ребенку читают в детстве (или дают для самостоятельного чтения) не играют решающей роли для его последующей, взрослой,…

  • Ждем

    Скоро в Москву вернется мама (по совместительству - наш собственный корреспондент в Зеленоградске). Приближается Рождество и новый год, и она хочет…

  • Время писать

    В моем детстве неотъемлемой частью Нового года (и других «красных дней календаря») были поздравительные открытки. И не только те, что я вручала…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 21 comments