Ольга Серебровская (olga_srb) wrote,
Ольга Серебровская
olga_srb

Categories:

Большие трагедии маленьких людей

В связи с очередной годовщиной расстрела императорской семьи в последнее время было много чего сказано о самом событии, его исторических причинах и следствиях. Как только ни называют то, что произошло сто лет назад: и справедливым возмездием, и чудовищным преступлением. Полярность оценок очередной раз доказывает, что история в России никогда не становится историей, а остается кровоточащей раной, способной расколоть общество на части.

Николая II, его супругу и детей провозгласили святыми; о последних минутах их жизни написано множество очерков, но меня волнуют «маленькие люди» - те, кто волею судьбы оказался рядом с царской семьей в июле 1918 года.


Поскольку Николай и его родственники изначально занимали на земле особое положение, трагическая необычность их кончины (массовое убийство, а не мирная смерть в пуховых подушках) можно вписать в канву особой судьбы. Там, где власть, там - борьба, которая нередко ведется не на жизнь, а на смерть.

А те, кто был рядом с ними, кто готовил им еду, стирал одежду, лечил, выносил горшки, подавал письма? Люди, выполнявшие повседневные обязанности и поручения - в чем виноваты они? На их совести нет убитых солдат и мирных граждан, но их тела были также безжалостно растерзаны...

Удивительно, но русская церковь (та, которая не зарубежная), канонизировав императора, его супругу и детей, не нашла оснований для канонизации остальных мирян! С большим скрипом в 2016 году страстотерпцем признали врача Евгения Боткина; остальные так и остались простыми погибшими.

Единственный из постояльцев дома Ипатьева, кто остался жив - помощник повара Лёня Седнёв, родившийся в 1903 году (есть сведения, что на самом деле деревенский мальчишка был на 6 лет моложе, а лишние годы родители приписали ему для того, чтобы устроить на работу). Он был не просто кухонным работником, но и другом императорского сына, у которого других приятелей фактически и не было. Накануне расстрела парнишке было решено сохранить жизнь: под надуманным предлогом его отправили в соседний дом. Остальную свиту было решено ликвидировать вместе с хозяевами.

Лёня Седнёв остался жив, уехал в свою деревню, где продолжил заниматься тяжелым крестьянским трудом, а потом стал матросом. Далее его жизнь сложилась так, как она нередко складывалась в советской стране. В июле 1942 года, ровно через 24 года после расстрела, которого ему удалось избежать, он был убит другими палачами - палачами НКВД. На мой взгляд, его судьба трагична в не меньшей степени, чем судьба его знаменитого друга.

Помимо людей, в доме жили три собаки: Джой, Джимми и Ортипо. Труп маленькой собачки Джимми был найден вместе с останками погибших людей (во время казни собака находилась на руках у дочери Николая Анастасии).

Ортипо и Джоя в подвале дома Ипатьева не было (они бегали по двору), но на следующий день бульдог Ортипо был застрелен, поскольку громко лаял, давая понять, что в доме случилось нечто из ряда вон выходящее.

Жизнь коккер-спаниелю Джою спасло то, что он никогда не лаял, и потому не представлял угрозы для расстрельной команды. Его судьба сложилась относительно благополучно: после некоторых передряг Джой оказался у полковника Павла Родзянко, с которым добрался до Англии. Английский король Георг V оставил его жить у себя, и в весьма почтенном возрасте Джой был похоронен на кладбище королевских собак в Виндзорском замке.

Я понимаю, что на фоне царей простые камердинеры, повара и собачки могут показаться крошечными, но это - неправильно. Любая жизнь имеет одинаковую (колоссальную!) цену, независимо от принадлежности к роду и племени.

Перед смертью нет крупных и мелких фигур. Это на земле люди выдумали неравенство, но после последнего выдоха каждый из нас попадает в мир, где все равны.
Tags: заметки, история
Subscribe

Posts from This Journal “история” Tag

  • Ткани

    Ткани. Для меня это слово - не просто название куска материи, из которой можно сшить штаны и юбку. Для меня «ткани» – это возможности. Возможности…

  • Сад, где растут дети

    Фридрих Фрёбель – это имя знакомо только знатокам истории педагогики. Сын пастора, рано лишившийся матери и проведший все детство на чужих руках, он…

  • Только не торт!

    - Ой, только не торт! - воскликнула дама, сопроводив свое требование гримасой соответствующего содержания. Он и она, по-видимому, давно состоящие в…

  • Тяжелая участь школьника

    Накануне нового учебного года родители и ученики кинулись в канцелярские лавки за очередной партией школьных принадлежностей. Самые…

  • Время для бунта

    Мировой экономический кризис, отсутствие позитивных перемен в социальной сфере, снижение доверия к верховной власти – вот три основных причины, по…

  • Публике не угодишь?

    Однажды (или дважды и даже трижды) я уже писала о том, что в нашем городе проводится огромное количество всевозможных выставок, перфомансов и…

  • Наш тихий буйный городок

    Несколько дней кропотливых поисков и несколько недель надежды, казавшейся призрачной, наконец увенчались успехом! Я была уверена (ну, почти уверена),…

  • Германцы - молодцы

    Когда мы с мужем были в Берлине, я не обратила внимания на городскую железную дорогу, о чем теперь очень сожалею. А ведь мы ей пользовались, но…

  • Путешествие в ветхую «Женскую жизнь»

    Из библиотеки я всегда прихожу не только обогащенная знаниями, большая часть из которых выветривается из моей головы в течение недели (правда,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments