Ольга Серебровская (olga_srb) wrote,
Ольга Серебровская
olga_srb

Как лечь в психиатрическую больницу и не заметить этого

В беседе с одним из взрослых пациентов, который лежит в нашей клинике не в первый раз, я затронула тему психиатрии: поинтересовалась, что он понимает под словосочетанием «психиатрическое учреждение». Пациент стал говорить о «неадекватных больных», которые нуждаются в ограничительных режимах и надзоре, об «овощах», в которые «неадекватные больные» превращаются в результате «применения психотропов», и о прочих крайностях, совпадающих с демонизированным образом психиатрической помощи.

Удивление моего собеседника, узнавшего, что он в который раз лежит в психиатрическом учреждении, было искренним и выразительным.


Оказалось, что он и не предполагал, что лежит не в санатории и не «там, где просто исправляют речь», а в психиатрической клинике. А ведь он собственноручно и сознательно (!) подписал информированное согласие на лечение, он видел табличку «психиатр» на множестве наших кабинетов, он дал отдельное согласие на осмотр психиатром! Однако и в его сознании, и в сознании множества других людей психиатрия – это смирительные рубашки (где они вообще их видели?), массивная медикаментозная терапия и «клеймо на всю оставшуюся жизнь», а там, где все перечисленное отсутствует – не-психиатрия. Увы, но все эти представления отражают полное отсутствие реальных знаний, а также глубокую стигматизацию целой отрасли медицины.

Современное психиатрическое учреждение – это не то место, где «глушат таблетками».

Немедикаментозные методы лечения прочно заняли лидирующую позицию в лечебном процессе, а медикаментозное купирование симптомов является условием, обеспечивающим эффективность психологических и социальных мероприятий.

Основными формами оказания психиатрической помощи на сегодня становятся амбулаторная форма и форма дневного стационара. Пациенты, нуждающиеся (по своему психическому состоянию) в круглосуточном наблюдении, госпитализируются в «обычные» отделения, но длительность пребывания в них неуклонно сокращается и сейчас в Москве она составляет порядка 30 суток (в прошлом году – 39 суток). В среднем по стране этот показатель в 2 раза выше, что связано с отсутствием во многих населенных пунктах паллиативных учреждений. В Москве пациенты с хроническими формами психических заболеваний, нуждающиеся не столько в лечении, сколько в уходе, переводятся в специализированные психоневрологические интернаты – во многих российских городах таких интернатов нет, и потому больницы, предназначенные для активного лечения, заполнены так называемыми «социальными больными».

В прошлом году в психиатрические клиники было госпитализировано 55.869 москвичей. На фоне гигантской численности населения эта цифра, конечно, невелика. Однако за амбулаторной услугой к психиатру обратилось значительно больше горожан, и среди них психические расстройства были выявлены у 203.734 человек. Если мы сопоставим две цифры – число выявленных и число госпитализированных, то увидим, что ¾ больных получают амбулаторную помощь. Думаю, что это – наглядное доказательство того, что у психиатра нет цели «закрыть пациента в психбольнице».

По мере выздоровления пациентов продолжают снимать с диспансерного наблюдения (того, которое по привычке некоторые именуют «учетом»). В прошлом году признаны более не нуждающимися в наблюдении 6.244 москвича.

В нашем городе работает 1.407 психиатров, и среди них нет тех, кто мечтает «ставить клейма» и «превращать в овощи». Уверенно могу сказать: таких нет ни одного! И примером доброжелательности современной психиатрии является пациент, с рассказа о котором я начала пост. Человек госпитализируется в психиатрическую клинику, но, обладая ясным сознанием, даже не воспринимает ее как «психбольницу».

И последнее: как же лечь в психиатрическую больницу и не заметить этого? Для этого надо лечь в современную клинику, которая совершенно не похожа на пресловутую «психушку». Лечь, получить помощь и полноценно жить дальше.

Tags: профессия
Subscribe

Posts from This Journal “профессия” Tag

  • Психиатр, достойный уважения

    Написав про «Атлас для исследования отклонений в психической деятельности», я не рассказала о его главном авторе – профессоре Иосифе Адамовиче…

  • Дом ученых или Сколково?

    Для кого-то осень – время постепенного увядания, но для нас, неугомонных любителей науки и практики, это сезон возобновления разнообразной…

  • Авторы: порядочные и просто

    Совершенно очевидно, что в отсутствии свидетелей, могущих указать на расхождение слов с делом, единственным ограничителем хвастовства является…

  • Черно-красная история

    Больше двадцати пяти лет я пользуюсь таблицами, на которых напечатаны красные и черные числа. Эти таблицы прекрасно знакомы любому клиническому…

  • Одна среда тридцать второго (вторая попытка написать пост)

    Итак, не отклоняясь от намеченной цели, напишу про среду 28 сентября 1932 года. Осенью 1932-го академику Павлову исполнилось 82 года. Свой…

  • Одна среда тридцать второго

    28 сентября 1932 года было средой. Перед нами лежит стенограмма очередной «павловской среды» –еженедельного клинического разбора, проводимого под…

  • Драматическая история: вчера, сегодня, завтра?

    В истории отечественной медицины имеется немало страниц, вызывающих недоумение и, как принято говорить, смешанные чувства. Удивительно, но…

  • Без названия

    У нас такая работа, на которой постоянно что-то происходит. И дело не только в том, что мы работаем с людьми, а с людьми, особенно с больными, все…

  • Быть довольным полезно для здоровья

    Когда кто-то ворчит по поводу медицинского обслуживания в Москве, мне всегда хочется поинтересоваться, с каким идеалом они сравнивают то, чем…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 53 comments