Свобода вероисповедания и ремонт
Если я попрошу вас догадаться, что скрывается за определением «сначала кажется ужасным и бесконечным, а потом приносит радость и наслаждение», вы без труда дадите правильный ответ, даже не обращая внимания на название поста. Конечно, это – ремонт!
Ремонт называют великим бедствием, его приравнивают к двум пожарам и спорить с этим бессмысленно. Когда ремонт происходит в вашей квартире, он порождает тревогу, суету, томительные ожидания и бедность. Если при этом вы в ней живете, то ремонт способен подчинить себе всю вашу жизнь.
Когда ремонтные работы разворачиваются на территории соседей, реакция остальных жильцов дифференцируется в зависимости от состояния их собственного жилья. Те, кто живет в недавно отремонтированном интерьере, испытывают сочувствие; те, кто никак не может собраться с моральными и материальными ресурсами, чтобы объявить войну разрухе, начинают раздражаться, ревностно следить за чистотой и сохранностью мест общего пользования.
Этажом ниже в нашем доме развернулся ремонт. Последний ремонт мы пережили примерно три года назад (в квартире дочери). Больше всех тогда досталось мужу, поэтому он сочувствует соседям более тщательно, чем я. В соседней квартире живет моя мама. Собственно, ремонт идет непосредственно под ней, периодически вызывая тревожное предчувствие неизбежного провала (или обвала). Но мама – человек не завистливый и терпеливый, поэтому никакого недовольства она не испытывает и на разные бытовые неприятности смотрит снисходительно. Соседи перекрыли воду? Не страшно! Главное, что не перекрыли кислород!
Однако сегодня она стала самой настоящей жертвой их ремонта.
Перевозя строительный мусор в строительный контейнер, ремонтирующиеся соседи немножко сломали лифт. Единственный и неповторимый, который есть в нашем небольшом подъезде. Теперь лифт то работает, то – нет: в зависимости от настроения и состояния своего лифтового здоровья. Зная, что лифт пока находится в работоспособном состоянии, мама собралась на воскресную мессу. Однако когда она вышла, он уже передумал возить жильцов и встал на якорь. Спускаться по лестнице с шестого этажа маме никак нельзя (так же, как и подниматься пешком на шестой этаж), поэтому в собор она не пошла.
После непродолжительных сомнений на воскресную мессу было решено не ходить. Разумеется, спустя полчаса лифт починили.
Вот теперь интересно, что мы будем делать утром, когда маме нужно будет ехать на работу? Работа – не месса, и даже не волк – в лес не убежит, а будет терпеливо (или нетерпеливо) дожидаться прихода работника.
А маме все-таки уже 75 лет…
Ремонт называют великим бедствием, его приравнивают к двум пожарам и спорить с этим бессмысленно. Когда ремонт происходит в вашей квартире, он порождает тревогу, суету, томительные ожидания и бедность. Если при этом вы в ней живете, то ремонт способен подчинить себе всю вашу жизнь.
Когда ремонтные работы разворачиваются на территории соседей, реакция остальных жильцов дифференцируется в зависимости от состояния их собственного жилья. Те, кто живет в недавно отремонтированном интерьере, испытывают сочувствие; те, кто никак не может собраться с моральными и материальными ресурсами, чтобы объявить войну разрухе, начинают раздражаться, ревностно следить за чистотой и сохранностью мест общего пользования.
Этажом ниже в нашем доме развернулся ремонт. Последний ремонт мы пережили примерно три года назад (в квартире дочери). Больше всех тогда досталось мужу, поэтому он сочувствует соседям более тщательно, чем я. В соседней квартире живет моя мама. Собственно, ремонт идет непосредственно под ней, периодически вызывая тревожное предчувствие неизбежного провала (или обвала). Но мама – человек не завистливый и терпеливый, поэтому никакого недовольства она не испытывает и на разные бытовые неприятности смотрит снисходительно. Соседи перекрыли воду? Не страшно! Главное, что не перекрыли кислород!
Однако сегодня она стала самой настоящей жертвой их ремонта.
Перевозя строительный мусор в строительный контейнер, ремонтирующиеся соседи немножко сломали лифт. Единственный и неповторимый, который есть в нашем небольшом подъезде. Теперь лифт то работает, то – нет: в зависимости от настроения и состояния своего лифтового здоровья. Зная, что лифт пока находится в работоспособном состоянии, мама собралась на воскресную мессу. Однако когда она вышла, он уже передумал возить жильцов и встал на якорь. Спускаться по лестнице с шестого этажа маме никак нельзя (так же, как и подниматься пешком на шестой этаж), поэтому в собор она не пошла.
После непродолжительных сомнений на воскресную мессу было решено не ходить. Разумеется, спустя полчаса лифт починили.
Вот теперь интересно, что мы будем делать утром, когда маме нужно будет ехать на работу? Работа – не месса, и даже не волк – в лес не убежит, а будет терпеливо (или нетерпеливо) дожидаться прихода работника.
А маме все-таки уже 75 лет…