Ольга Серебровская (olga_srb) wrote,
Ольга Серебровская
olga_srb

Нетайная ложа

Некоторым людям хочется видеть все, но при этом не хочется обнаруживать своего присутствия. Уже в древнеримских театрах для такой публики (разумеется, из знатных и состоятельных граждан) были обустроены специальные боксы.

Сословная разобщенность не исчезала никогда. В эпоху Возрождения, когда в практику строительства вошел ярусный тип театрального здания, появились ложи, что позволило отделить одну группу зрителей от остальной толпы любителей искусства, предоставив элите максимально возможный комфорт.

Весьма наглядно этот принцип организации зрительских мест представлен и в Большом зале Московской консерватории (БЗК). Новое здание было построено не на пустом месте, а на месте старой постройки, от которой сохранился фасад с центральной полуротондой. По замыслу основателей, БЗК являл собой настоящий храм музыки, и даже его вестибюль, разделенный на 3 нефа, был спроектирован в духе античного храма.

7 апреля 1901 года Большой зал открылся исполнением гимна «Воздвигнут храм искусству дорогому». Дирижировал оркестром директор Консерватории В.И. Сафонов. В новом зале все было на высшем уровне, но особенно - орган, изготовленный двумя годами ранее французской фирмой Аристида Кавайе-Колль, той самой, чей орган украшает Собор Парижской богоматери.





Дорогое искусство не было свободно от чинопочитания и неравенства.
Зал насчитывал 2486 мест (сейчас – на 749 меньше), включая несколько десятков мест в ложах, располагавшихся вдоль партера с обеих сторон.
Из нескольких лож сейчас сохранились шесть; две из них - закрытые: ложа №1- ложа царской семьи,



и №6 - знаменитая директорская ложа, где любил сидеть Иван Козловский. В первое десятилетие директорскую ложу украшал мебельный комплект, обитый красным бархатом. Драпировки, позволяющей укрыться посетителям ложи от глаз остальных зрителей, ушло не меньше, чем на оформление ламбрекена над сценой.



На макете зала те же ложи, но изготовленные без драпировки, выглядят куда демократичнее.



Интересно: приходя в консерваторию, мы встречаемся не только с музыкой, но и с психологией, поскольку особенности устройства лож отражают национальные традиции и социальные установки.

Ложи в Ла Скала, числом значительно превосходящие ложи московских и петербургских залов, предназначены не столько для отделения элитной публики от толпы, сколько для того, чтобы итальянцы – ценители оперы имели возможность в ходе представления обмениваться впечатлениями, не мешая соседям наслаждаться музыкой и пением. Именно поэтому итальянские ложи глубоки, из них плохо видно происходящее на сцене (слышно, правда, хорошо), зато и звуки разговоров остаются в пределах пространства ложи.



Французские ложи, в отличие от итальянских, неглубоки, потому что они предназначены не для живого обмена впечатлениями, а для демонстрации своего внешнего вида. Эти ложи имеют множество акустических недостатков, зато дают великолепный обзор.



В Венской опере весь зал также может свободно наблюдать за реакцией и поведением сидящих в ложах.



Стоимость места в ложе Лондонской оперы невысока, однако ложу необходимо выкупать целиком, то есть либо идти на спектакль веселой компанией знакомых, либо сидеть в одиночестве, заплатив за пустующие кресла



В Берлинской опере ложи отсутствуют, и даже при большом желании и тугом кошельке у зрителя нет возможности облокотиться на бархатный барьер, пряча свое знаменитое лицо за пышной драпировкой.



P.S. Кстати, на Всемирной выставке в Париже в 1900 году орган БЗК был удостоен Гран-при и Золотой медали как лучший в мире. На передней панели органа выгравирована фамилия дарителя - Сергея Павловича фон Дервиза, отличавшегося, по мнению знакомых, безрассудным расточительством. Изготовление, транспортировка и установка органа в 1900 году стоили 40 000 рублей. Наверно, это были большие деньги…


Tags: история, психолог
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 21 comments